- Видишь?! - он цепко ухватил Сашку за локоть.

- Вижу, - Сашка резким движением вскинул было автомат, но тут же и опустил. - Не достану, далеко... Да и полоснет он оттуда. Как пить дать, полоснет. А тут ориентир верный, - промазать трудно.

- Ладно. Пусть уходит, - голос у Ларсена сел.

- Значит, это он и есть?

- А черт его знает!..

Некоторое время они стояли, в безмолвии наблюдая за удаляющимся мерцанием. Может быть, чувствуя, что за ним следят глаза людей, "слепец" проявил осторожность и на открытом пространстве так и не показался. Первый же овражек на краю деревушки поглотил его бесследно.

- Слушай, лейтенант, а не вернуться ли нам в избу?

- Это еще зачем?

- Повторим по одной. Все ж таки и повод есть - живыми остались. Да и в твою флягу перельем из бутыли. Не успели ведь. А чего добру пропадать?

Верно... Зачем добру пропадать? Доберется до деревни другой полк, и другие дотошные изыскатели разнюхают тайну погребка. Конечно, жалко. Лучше самим выпить. А что не выпьется - разлить на снег. Так сказать, по праву первого. Первому можно все, ибо он первый. И первые всегда берут - берут, потому что вторые делятся...

Ларсен, вероятно, долго молчал, потому что Сашка тронул его за плечо.

- Так как, лейтенант, возвращаемся?

Помешкав, Ларсен, кивнул. Пить не хотелось, но ничего другого делать тоже не хотелось. По витой лестнице они медленно стали спускаться вниз. Неожиданно оказалось, что подниматься было гораздо проще. Извив постоянно убегающей за поворот лестничной гармони кружил голову, вызывал странные ассоциации. На секунду лейтенанту представилось, что он вовсе не на лестнице, а внутри гигантской пустотелой раковины.